У самого синего моря…Природные ресурсы Туапсинского района (6+)

Сен 16th Грибное царство вышло за пределы науки и стало искусством

В издании представлены работы, созданные на протяжении нескольких тысячелетий. Среди них — древние артефакты, ботанические иллюстрации и произведения современных художников. Такое сочетание позволяет увидеть, как менялось восприятие грибов: от объекта мифологии и повседневной жизни до самостоятельного научного и художественного сюжета.

Один из примеров современного взгляда на грибы — инсталляция немецкого художника Карстена Хёллера Upside Down Mushroom Room. Огромные красные мухоморы в ней свисают с потолка, превращая выставочное пространство в перевернутый фантастический лес.

В других работах грибы становятся уже не объектом изображения, а частью художественного процесса. Художник Крис Ритсон, например, использует живой грибок и опилки для создания картин. В результате организм буквально участвует в формировании произведения.

Есть в книге и более традиционные изображения. В частности, акварель Хильмы аф Клинт 1893 года с изображением шампиньона (Agaricus bisporus) — вида, который сегодня хорошо знаком практически каждому человеку благодаря промышленному выращиванию.

Самые ранние примеры уходят еще дальше в прошлое. Среди представленных объектов — каменное изображение гриба, датируемое примерно 400–250 годами до нашей эры. Оно показывает, что интерес человека к грибам возник задолго до появления современной микологии.

При этом современное искусство обращается не только к хорошо заметным плодовым телам грибов. Все больше художников интересует мицелий — скрытая сеть грибных гиф, которая пронизывает почву, древесину и другие субстраты. Мицелий становится удобным образом для разговора о невидимых природных связях, а иногда — непосредственно художественным материалом.

В итоге книга показывает грибы не как один из второстепенных элементов природного мира, а как самостоятельный культурный феномен. Они одновременно оказываются объектом научного наблюдения, частью человеческой истории и источником художественных образов — от древних артефактов до произведений, созданных с участием живых организмов.

Сен 16th Из кофейной гущи и чайных листьев делают арт-объекты, которые можно потрогать

Дизайнер и художник из Тайваня Сяо-Юй Ван использует кофейную гущу, чайные листья и другие пищевые остатки для создания фактурных работ.

Вместо традиционных красок художник работает с тем, что остается после приготовления напитков. Высушенная кофейная гуща и чайные листья становятся частью композиций, сохраняя собственную текстуру, цвет и даже визуальные следы своего прошлого использования.

Такой подход относится к upcycling — вторичному использованию материалов с повышением их ценности. В данном случае пищевые отходы не просто перерабатывают в новое сырье, а превращают в самостоятельный художественный материал.

Особенность работ — их тактильность. Частицы кофе и чая образуют неровную поверхность, поэтому произведение воспринимается не только глазами, но и буквально на ощупь. Материал, который обычно ассоциируется с запахом утреннего напитка и коротким сроком жизни, получает совершенно другой контекст.

Идея интересна не только с эстетической точки зрения. Пищевые отходы — один из крупных потоков бытового мусора, а кофейная гуща и чайная заварка обычно используются всего один раз. Превращение таких остатков в предметы искусства показывает простой принцип циркулярной экономики: отход может быть не концом жизненного цикла материала, а началом нового.

Сен 10th Грибной материал научились производить непрерывным полотном

Исследователи Технического исследовательского центра Финляндии VTT использовали мицелий гриба Trichoderma reesei. Его выращивают в жидкой питательной среде в биореакторах, после чего получают массу из тонких грибных волокон. Затем ее промывают и смешивают с сорбитолом и наноцеллюлозой. Сорбитол делает материал более гибким, а целлюлоза повышает его прочность. Получившуюся массу распределяют тонким слоем и высушивают.

Главное достижение — не сам «грибной кожзам», а способ его производства. Ученые продемонстрировали непрерывный процесс по принципу roll-to-roll, когда материал движется через производственную линию и постепенно превращается в готовое полотно. Скорость составила около 1 метра в минуту. В эксперименте исследователи получили листы шириной около 22 см и длиной 8 метров — уже не лабораторный образец размером с ладонь, а вполне промышленный формат.

По механическим свойствам материал в некоторых вариантах состава приблизился к диапазону, характерному для натуральной кожи. Его прочность на растяжение составила примерно 11–19 МПа, а относительное удлинение перед разрывом — около 9–10%. Из нового материала исследователи даже сделали прототип сумки.

Есть и еще одно важное отличие от многих современных альтернатив коже. Новый материал не требует полимерного покрытия из полиуретана или ПВХ, которое часто используют для придания растительным и грибным материалам нужной прочности и износостойкости. При этом он способен разлагаться: в одном из экспериментов материал достиг 77% биодеградации за 28 дней в воде, а в условиях промышленного компостирования полностью распался примерно за полтора месяца.

До полноценной замены натуральной кожи технологии еще далеко. Исследователям предстоит повысить сопротивление разрыву и истиранию, а также увеличить ширину полотна и скорость производства. Но именно переход от выращивания небольших образцов к непрерывному выпуску материала может оказаться тем самым шагом, которого не хватало грибной коже для выхода на массовый рынок.

Сен 8th Фруктовая кожура получила вторую жизнь — из нее делают текстиль

Идея довольно проста: не выращивать специальное сырье для нового материала, а использовать то, что уже остается после производства и употребления фруктов. Салак и личи имеют короткий срок хранения и потребляются в больших количествах в Индонезии, поэтому их кожура образуется регулярно и потенциально доступна непосредственно там, где выращивают и перерабатывают фрукты.

Но превратить кожуру в ткань оказалось не так просто. На первых этапах экспериментов основная проблема заключалась в том, что высушенные оболочки становились слишком хрупкими. Витораки провела более 50 экспериментов с режимами сушки и составами натуральных обработок. В итоге удалось получить материал, который можно сгибать, сшивать и использовать в изделиях.

Процесс начинается с контролируемой низкотемпературной сушки. Она позволяет сохранить естественную структуру кожуры и не превратить ее в ломкий материал. Затем ее обрабатывают материалами природного происхождения, которые должны повысить прочность и устойчивость к влаге. Отдельные кусочки кожуры после этого пришиваются к биоразлагаемой основе — например, хлопковому муслину или льну. Синтетические полимеры и клеи при изготовлении PEEL не используются.

И здесь начинается самое интересное. PEEL не пытается сделать из кожуры очередную «растительную кожу», которая внешне должна быть похожа на натуральную. Каждый фрагмент сохраняет свой цвет, фактуру, неровности и характерную поверхность исходного плода. Поэтому готовый материал выглядит скорее как мозаика из настоящих фруктовых оболочек.

Первым прототипом стал табурет из белого дуба с сиденьем из кожуры салака. На раннем этапе его пришлось полностью сшивать вручную: материал еще не выдерживал машинную обработку. После доработки технологии появилась сумка, в которой использовали кожуру личи и еще нескольких тропических фруктов. Всего разработчики испытали шесть видов фруктовой кожуры.

Домашние испытания включали воздействие воды, тепла и влажности, истирание и многократные изгибы. По данным авторов проекта, образцы всех шести материалов показали высокую устойчивость к теплу и влажности, а некоторые сохранялись стабильными более года. Но здесь важно не забегать вперед: это пока ранние испытания, а не полноценная промышленная сертификация материала. Сейчас Витораки планирует провести лабораторные тесты на прочность, износостойкость и долговечность совместно с Imperial College London.

Экологический потенциал PEEL авторы оценивают довольно высоко: по их расчетам, выбросы CO₂ могут быть примерно на 90–95% ниже, чем у обычной кожи и полиуретановых альтернатив. Это именно оценка разработчиков, а не результат независимого полного жизненного цикла материала, поэтому воспринимать ее как окончательное сравнение пока рано.

При этом у PEEL есть еще одна важная особенность. В отличие от многих биоматериалов, для него не требуется выращивать дополнительную культуру ради сырья. Материал начинается с отходов уже существующей пищевой системы: фрукт съели — кожуру собрали — высушили — обработали — сшили. В идеальном сценарии все этапы могут происходить в одном регионе.

Разработчики хотят наладить сотрудничество с индонезийскими предприятиями по переработке фруктов и организовать небольшие локальные производства там, где образуется сырье. Получается своеобразная короткая цепочка: фрукт — отход — материал — изделие.

PEEL пока нельзя назвать готовой заменой коже для массового производства. Проект находится на стадии разработки и дальнейших лабораторных испытаний. Но его ценность как раз в другом: он показывает, что отход не обязательно превращать в гранулы, порошок или бесформенную массу. Иногда достаточно сохранить его исходную структуру и придумать ей новое применение.

Проект разработан в Imperial College London и Royal College of Art.

Сен 7th Лесопарки рядом с домом могут снижать потребность в препаратах от тревоги и депрессии

Исследователи изучали территории, преобразованные в рамках шотландской программы Woods In and Around Towns (WIAT). На таких участках прокладывали или улучшали пешеходные дорожки, устанавливались указатели, проводились общественные мероприятия и в целом создавались условия, при которых лес становился более доступным и привлекательным для жителей. Программа в первую очередь была ориентирована на социально неблагополучные районы.

Ученые сопоставили данные о месте жительства людей, их социально-демографические характеристики и записи о назначении препаратов Национальной службы здравоохранения Шотландии. Особое внимание уделяли людям, жившим не далее 800 м — примерно в 10 минутах ходьбы — от улучшенного лесного участка.

Главный результат получили, когда сравнили одних и тех же людей в разные периоды их жизни. В те периоды, когда человек жил в пределах 800 м от благоустроенного леса, вероятность назначения антидепрессантов была на 10% ниже, чем когда он жил дальше этой границы. Для анксиолитиков — препаратов против тревоги — снижение составило 6%. Статистическая связь была значимой для обоих классов препаратов.

Здесь есть важная деталь, которая не позволяет свести результат к простому «лес лечит». При обычном сравнении разных людей исследователи, наоборот, обнаружили более высокую вероятность назначения антидепрессантов среди тех, кто жил рядом с улучшенными лесными территориями. Однако это объясняется тем, что программа WIAT целенаправленно работала в более неблагополучных районах, где исходно выше распространенность проблем с психическим здоровьем.

Поэтому наиболее показательным оказалось именно продольное сравнение внутри одного и того же человека: когда он перемещался из района дальше 800 м от благоустроенного леса в район в пределах этой дистанции, вероятность назначения препаратов снижалась. Такой дизайн исследования позволяет лучше отделить потенциальный эффект окружающей среды от различий между самими группами людей, хотя и не превращает наблюдаемую связь в окончательно доказанную причинно-следственную зависимость.

Авторы считают, что результаты говорят в пользу использования качественных зеленых пространств как одного из инструментов профилактики проблем с психическим здоровьем, особенно в городских районах с низким уровнем дохода. При этом речь идет не просто о наличии деревьев на карте: исследование касалось лесных территорий, которые сделали более доступными, безопасными и удобными для посещения.

Исследование опубликовано 13 августа 2026 года. Его авторы использовали данные за 2012–2016 годы, поэтому работа показывает долгосрочную связь между улучшением городской среды и назначением препаратов, но не оценивает эффект конкретных лесопарков в 2026 году.

Сен 3rd 1,3 млн пластиковых бутылок собрали волонтеры за время глобальной уборки побережий

Международную уборку побережий — International Coastal Cleanup — ежегодно проводит организация Ocean Conservancy. В 2025 году в ней приняли участие около 630 тыс. человек. Они очистили более 24 тыс. км береговой линии и водных путей — именно столько составляет 15 тыс. миль, указанных организаторами.

Помимо 1 338 712 пластиковых бутылок, волонтеры собрали 885 854 пластиковые крышки, более 1,2 млн окурков, около 581 тыс. пластиковых пакетов для покупок, а также свыше миллиона других пластиковых пакетов и пищевых контейнеров.

При этом речь идет не о полном объеме пластикового загрязнения океана, а только о мусоре, который удалось обнаружить и зарегистрировать во время уборок. Однако многолетняя статистика акции позволяет увидеть, какие предметы особенно часто оказываются в окружающей среде. За 40 лет участники International Coastal Cleanup собрали более 439 млн отдельных предметов мусора общей массой около 184 тыс. тонн. В акции за это время приняли участие почти 19,7 млн человек из 166 стран и территорий.

Собранные данные используются не только для уборки. Ocean Conservancy ведет на их основе крупнейшую базу данных о морском мусоре, которой пользуются исследователи и специалисты, оценивающие эффективность мер против пластикового загрязнения. Например, исследование 2025 года показало, что запреты и сборы за пластиковые пакеты были связаны со снижением их доли среди собранного на берегах мусора на 25–47%.

Пластиковые бутылки особенно показательны: они рассчитаны на очень короткое использование, но после попадания в окружающую среду могут сохраняться длительное время и постепенно распадаться на более мелкие частицы. Для морских животных пластиковый мусор представляет не только физическую опасность — животные могут проглатывать его или запутываться в нем. Ocean Conservancy, например, приводит случай альбатроса, погибшего после проглатывания целой пластиковой бутылки.

При этом результаты уборки показывают важную вещь: очистка уже загрязненных берегов не решает проблему у источника. Для сокращения поступления пластика в океан нужны одновременно сокращение использования одноразовой упаковки, эффективный сбор отходов, переработка и системы повторного использования.

Авг 19th Платье из мицелия может само очищаться и восстанавливаться

Они создали текстиль на основе живого мицелия гриба Cordyceps militaris, который способен восстанавливаться после повреждений и приобретать новые свойства благодаря другим микроорганизмам.

В основе материала — мицелий, то есть разветвленная сеть грибных нитей, или гиф. Исследователи выращивали его в виде листов, а затем высушивали примерно при 45 °C. После этого гриб переходил в неактивное состояние, но не погибал окончательно: при добавлении питательного раствора его рост можно было возобновить. Новые гифы формировали свежий слой материала и помогали закрывать повреждения.

Такой механизм принципиально отличается от обычного «самовосстанавливающегося» пластика. Материал не содержит микрокапсул с клеем или других искусственных ремонтных компонентов — восстановление происходит за счет роста самого организма. При этом исследователи пока говорят скорее о перспективной технологии, чем о готовой одежде, способной самостоятельно зашивать любые порезы.

Еще интереснее то, что грибной материал можно «настраивать» с помощью других микроорганизмов. Исследователи добавляли в него дрожжи и плесневые грибы, чтобы получить дополнительные свойства. Например, пивные дрожжи позволяли придать материалу синюю окраску, а Aspergillus niger — повысить устойчивость к ультрафиолету. При этом для получения этих свойств не требовалось генетически модифицировать исходный гриб.

На основе материала уже создали экспериментальное платье. Его изготовила берлинская студия Peelsphere, использовав несколько вариантов грибного текстиля. Получившийся образец демонстрирует, что живые материалы можно применять не только для упаковки или лабораторных прототипов, но и в дизайне одежды.

У технологии есть и еще одно необычное свойство — самоочищение. Поверхность грибного материала способна поддерживать биологическую активность, которая помогает препятствовать накоплению загрязнений. В перспективе это может означать одежду, которой требуется меньше стирок, воды и моющих средств.

Но до повседневной одежды из живых грибов еще далеко. Материал должен одновременно оставаться достаточно прочным, гибким и безопасным для человека, а живой организм внутри ткани — сохранять заданные свойства. Кроме того, необходимо контролировать его взаимодействие с окружающей средой.

Исследование относится к быстро развивающемуся направлению engineered living materials — инженерных живых материалов. В отличие от обычных биоматериалов, которые лишь производятся из организмов, такие материалы сохраняют живые клетки и используют их способности — например, расти, реагировать на окружающую среду или восстанавливать повреждения.

Если этот подход удастся масштабировать, одежда в будущем может стать не просто вещью, изготовленной из более экологичного сырья. Она сможет вести себя скорее как часть живой системы: восстанавливаться, менять свойства и в конце жизненного цикла возвращаться в природный круговорот. И это уже довольно близко к настоящей биологической инженерии, а не просто к очередной версии «экологичной ткани».

Авг 5th В Таиланде упаковку от еды превратили в дизайнерские столики

Коллекция RE-UP — это серия журнальных столиков, основание которых изготовлено из измельченного и спрессованного пластика. В дело идут два вида сырья: поликарбонат из промышленных отходов и полипропилен из использованных контейнеров для доставки еды. После переработки пластик превращается в плотный материал с необычной фактурой, которая не скрывается под краской, а становится главным декоративным элементом. В некоторых моделях основание даже подсвечивается изнутри, превращая следы переработки в дизайнерский акцент.

Создатели принципиально не маскируют происхождение материала. Напротив, неровная текстура напоминает, что перед вами не новый пластик, а бывшая одноразовая упаковка, получившая вторую жизнь. Такой подход отражает современную философию апсайклинга — когда отходы не просто перерабатывают, а превращают в продукт с более высокой ценностью.

Столешницы тоже сделаны из экологичных материалов: переработанных упаковок для молока, каучуковой древесины — побочного продукта каучуковой промышленности Таиланда, стекла или мрамора. А некоторые основания окрашены с помощью использованной кофейной гущи, что придает им теплый оттенок и позволяет отказаться от части синтетических красителей.

Для Таиланда идея особенно актуальна. Страна ежегодно производит более 2 миллионов тонн пластиковых отходов, значительная часть которых приходится именно на одноразовую упаковку для еды и напитков. Проект RE-UP показывает, что даже такой непривлекательный мусор может стать ценным ресурсом — если к нему подойти не как к отходу, а как к материалу.

Неудивительно, что коллекция уже получила европейскую премию BIG SEE Product Design Award 2026. И, возможно, это лишь начало новой тенденции, в которой пластиковые контейнеры будут ассоциироваться не со свалками, а с предметами интерьера.

Июл 30th Уборка как квест: музыкальный фестиваль превратил сбор мусора в любимое развлечение гостей

Вместо того чтобы полагаться только на персонал, фестиваль вовлекает в поддержание чистоты самих посетителей — и, судя по результатам, многие делают это с неподдельным азартом.

Центром экологической программы стал Eco Hub — интерактивная площадка, где участники могут обменять собранные отходы на призы, поучаствовать в конкурсах и узнать больше о правильной сортировке мусора. Среди развлечений — Litter Bingo, Slam Junk и тематический квест Elemental Scavenger Hunt, в котором задания связаны с четырьмя стихиями фестиваля: Землей, Водой, Воздухом и Огнем. Например, за полный мешок алюминиевых банок, использование многоразовой бутылки для воды или совместную поездку на фестиваль участники получают баллы и подарки.

По территории также курсирует мобильный пункт переработки Renegade Recycling Truck. Днем он помогает гостям правильно сортировать отходы, а вечером превращается в передвижную точку выдачи призов для самых активных участников экологических акций. Работает и Swap Shop, где найденный мусор можно обменять на полезные многоразовые вещи или фирменный мерч фестиваля.

Такой подход принес ощутимый эффект. По данным организаторов, за четыре дня фестиваля 2025 года было обработано более 163 тонн различных материалов, из которых свыше 25 тонн удалось не отправить на полигон благодаря переработке и повторному использованию. Еще около 4,3 тонны органических отходов были направлены на компостирование.

Организаторы считают, что главная проблема крупных мероприятий — не отсутствие контейнеров для раздельного сбора, а низкая вовлеченность людей. Когда экологические действия становятся частью развлечения, участники гораздо охотнее включаются в процесс. Опыт Elements показывает, что игровые механики способны превратить уборку территории из неприятной обязанности в одну из самых популярных активностей фестиваля.

Июл 30th Гора посреди города: в Роттердаме хотят превратить крышу торгового центра в скальный парк

Что, если вместо очередного торгового павильона на крыше городского здания появится настоящий скальный ландшафт? Именно такую идею предложило голландское архитектурное бюро MVRDV, представив проект Rotterdam Rooftop RoX для центра Роттердама.

Главным элементом проекта станут крупные «скалы», изготовленные из материалов с низким углеродным следом. Между ними появятся прогулочные тропы, лестницы и зеленые участки с местными видами растений, способными переносить ветер, солнце и ограниченный слой почвы.

Авторы проекта считают, что современные города остро нуждаются в новых типах общественных пространств. Крыши занимают огромные площади, но чаще всего остаются недоступными для жителей. Превращение их в полноценные природные территории позволяет не только увеличить количество зеленых зон, но и сделать город более комфортным в условиях потепления климата.

Каменистый ландшафт выбран не случайно. В отличие от обычных газонов, скальные экосистемы создают разнообразные микросреды с разной освещенностью, влажностью и температурой. Благодаря этому даже на небольшой площади могут сосуществовать разные виды растений, насекомых и птиц. Кроме того, камень медленно нагревается и постепенно отдает тепло, помогая сглаживать суточные перепады температуры.

Проект также предполагает использование дождевой воды для полива растений и создание мест, где вода сможет временно задерживаться после сильных осадков. Это особенно актуально для Роттердама — города, который активно адаптируется к изменению климата и риску подтоплений.

Хотя Rotterdam Rooftop RoX пока остается конкурсной концепцией, он отражает набирающий популярность подход к городской архитектуре. Вместо того чтобы разделять здания и природу, архитекторы все чаще объединяют их, превращая крыши и фасады в полноценные элементы городской экосистемы.

Если проект будет реализован, жители Роттердама смогут буквально подняться на «гору», не покидая центр города, а сама крыша станет не просто смотровой площадкой, а новым природным уровнем городской среды.